Выход на сцену - осторожный, будто в стремлении чего-то не расплескать, не растратить на улыбки, заигрывания с залом. Первый звук - по-детски, немного нерешительно. На лице - с трудом скрываемая усталость, фарфоровая бледность. Через некоторое время голос, а вместе с ним и лицо, и движения рук и пальцев наливаются энергией, щедро отдаваемой залом. Время от времени - почему-то смущенная, извиняющаяся улыбка. Извиняющаяся как будто за то, что стоит вот здесь на сцене и поет, а должна взорваться тысячей искр, выпасть дождем под другим небом - улыбка мыльного пузыря, которому стыдно за то, что приходится так безумно долго жить, а надо лопнуть переливающейся влагой. Текучая пластика, звук на кончике пальца и в изгибе локтя. Как только это существо умудряется быть среди нас, и выглядеть - как мы.
"...и Ольга Арефьева, которая все это придумала". Как тут не поверить.